Саинхо Намчылак выступит на «Голосе кочевников»

10 лет ago Пресс-служба Комментарии к записи Саинхо Намчылак выступит на «Голосе кочевников» отключены

Саинхо «Одна женщина – тысяча голосов!»Sainkho Namtchylak (Саинхо Намчылак) — известная тувинская певица, ныне проживающая в Австрии, смешивающая этническую музыку Тувы с различными направлениями западной музыкальной культуры, выступит на «Голосе кочевников»

Саинхо Намчылак – певица-экспериментатор, импровизатор и композитор, саунд-поэт и сказительница:

не имеющий аналогов представитель элиты мировой импровизационной и «всемирной» музыки.

Обладает необычайным голосом огромного диапазона, искусным в обертоновом пении. Представляет собой уникальное явление мировой вокальной культуры.

Исполняемая ей музыка включает: импровизационную музыку, авангардный джаз, «электронику» и современную композицию, тувинское наследие (горловое пение хоомей), тибетское двухголосье, музыку народов мира, а форматы выступлений всеобъемлющи: от соло до оркестра.

Саинхо – непревзойденный специалист по архаическим песнопениям, вокальным практикам народов Сибири и российского Дальнего Востока, которые она, в соответствии с художественным замыслом, может сочетать с современными цифровыми технологиями, национальными инструментами и приемами исполнения.

Главное достижение певицы – синтез восточной традиции с западной (авангард, модерн, джаз, поп).

Гастролирует по всему миру с 1987г. Необычайно популярна на Западе, в частности, в Европе. Имеет престижные музыкальные награды.

Пишет стихи и прозу. Участвует в театральных проектах.

Стремясь достигнуть изначального синкретизма искусств и донести это ощущение до аудитории, сегодня Саинхо также выступает и в картинных галереях и музеях, сочетая «живую» живопись и рисование с одновременным импровизационным вокалом – сольным или с компьютерным сопровождением*, с чтением стихов и т.п.

«Это не просто горловое пение, это — вокальный шаманизм.»

Крис Никсон, аннотация на компакт-диск «Lost Rivers» [«Утраченные реки»], 1991.

«Непреодолимое чувство, которое передает голос Намчылак, есть чувство свободы: свободы плыть, свободы устремляться вниз подобно хищной птице, свободы парить.»

Джон Айлз, в рецензии на альбом-сборник «Nomad», AllAboutJazz.com

«Когда слушаешь её, то кажется, что человеческий голос может всё.»

Джон Айлз, в рецензии на альбом «Nomad», AllAboutJazz.com

«… на творческом небосводе между Йоко и Бьорк» Allmusic.com

«Саинхо Намчылак — символ поколения, перекидывающего мостик через пропасть между современным и традиционным.»

Из аннотации к документальному фильму «Sainkho», W-film Filmproduction & Distribution, Кёльн, Германия .

«Это, безусловно, … музыка, выходящая за грань общепринятого, хотя Намчылак и представила себя очень прочно в качестве ограничителя на этой грани.»

«Саинхоо назывют «волшебным голосом Тувы», а её изумительное и притягательное пение сравнивают с голосами природы и звучанием стихий.»

«Уникальный стиль певицы органически объединяет традицию и авангард.» Electronic News Magazine «The New Research of Tuva», Tuva-Asia Foundation, Russia

«Со своей бритой головой и диапазоном голоса в семь октав, Саинхо выделяется на любой сцене. Прибавьте сюда её специфическую смесь тувинского горлового пения и авангардной импровизации, – и фигура становится незабываемой.»

«Публика поражена тем многообразием звуков, что Саинхо способна воспроизвести голосом: от оперного сопрано до птичьих криков,

«Каждое ее выступление позволяет слушателям оказаться в самой актуальной сегодня области европейского музыкального пространства.»

Николай Дмитриев

Влияния

Первые музыкальные впечатления пришли к Саинхо от её бабки – кочевницы, часами певшей ей колыбельные. Саинхо выросла в рамках культуры, где люди просто пели в согласии со своими чувствами: и когда чувствовали себя несчастными, и когда чувствовали себя счастливыми. Саинхо утверждает, что музыка и духовность сходны страстным желанием, или той напряжённостью, которое вопиет, чтобы пробудить людей.

В Туве сталкиваются многочисленные культурные влияния: тюркские корни, соуживающиеся с традициями Монголии, Синьцзян-Уйгурского района и центроальноазиатских государств; различные сибирские кочевые этнические группы, главным образом, тунгусо-манчжурской группы; русские староверы; мигранты и перемещенное население с Украины, из Татарстана и других народов СССР к западу от Урала. Все они, до определённой степени, оказывают влияние на вокальную манеру Саинхо, хотя сибирские влияния и преобладают: её дипломная работа, начатая в процессе обучения вокалу, сначала в музыкальном училище Кызыла, а затем законченная в Гнесинском институте в Москве и продолженная в его аспирантуре, концентрировалась на ламаистской и культовой музыках малых народов Сибири и Дальнего Востока СССР, а её исполнение часто демонстрирует склонность к имитации тунгусского вокала.

Последующее сотрудничество (с 1989г.) с музыкантами элиты советского, а затем и европейского (с1990 г.) свободного джаза и импровизационной музыки выявило и окончательно ориентировало импровизационные устремления Саинхо. Работа в студии и постоянное стремление к расширению границ восприятия мира и созданию адекватной ему собственной звуковой палитры привело её к использованию компютеров и электроники — и сделало (примерно с 2000 г.) известной в мире современной электронной танцевальной («транса») и медитативной музыки. Общение с европейской музыкальной элитой самых различных направлений дало Саинхо импульс и к использованию наследия академического авангарда. Кроме того, еще на заре своей исполнительской карьеры, она была признана экспериментатором и генератором музыкальных идей…

.

«Опора»

Сегодня, Саинхо регулярно обращается к тувинской музыке: «Народная музыка — единственный скелет, который поддерживает меня, во всех жизненных невзгодах, она единственная по-настоящему важна для меня — бесценный уголок моей души, моего прошлого, моего будущего. И — мои корни, от которых я, если бы даже и захотела, никогда бы не смогла отречься. Они — в моей физиологии, в моём лице, в моём голосе.

Я понимаю, что, раз я на этом пути, то должна иметь собственные музыкальные черты. И, чтобы разбить стереотипы, я должна работать с формой, должна постоянно продолжать изменять её. Порой я должна разбивать стереотипы того имиджа «идола», который вырос вокруг меня. Я должна разбивать саму себя. И, чтобы сохранить свою истинную натуру, я обращаюсь к народному материалу. Чтобы сохранить ореол того места, где я родилась…

Когда я снова и снова ищу материал для новой программы, то, как хороший повар, я пытаюсь попробовать все ингредиенты. Народная музыка живёт, она находится в постоянном движении, и к ней надо использовать индивидуальный подход — это единственный шанс не убить её. Только в этом случае она выживет. Если будет иначе, то она уже не народная музыка. Она превращается в некую разновидность формального рекламного символа: балалайки и матрёшки, всецело зрительный образ без какой-либо эмоциональной информации. Важно сохранить не просто зрительные образы, но значение, дыхание…»

Курьёзы

Уникальный голос певицы был даже замечен учёными и изучен ими. Это случилось во Франции. Музыковед обратился к Саинхо с этой просьбой, заглянул в её горло и даже попытался делать измерения; перед концертом он наблюдал за подготовкой певицы к концерту, за тем, что она ела и пила. Затем её «просканировали» и обследовали французские врачи… Они «просвечивали» её горло рентгеном, они вставляли в её горло специальную камеру (фибеорптический ларигоскоп?). Наконец, учёные пришли к заключению, что горло Саинхо не имеет каких-либо биологических отклонений: волшебные звуки рождаются исключительно благодаря вокальной технике исполнителя.

«Своими трелями Саинхо повергает Диаманду Галас в стыд!»

Из рецензий

«Тувинская вокалистка Саинхо Намчылак — Певец среди певцов. В её звуковом мире, человеческий голос является вместилищем всех звуков Вселенной — и, также, их толкователем. Эта коллекция тринадцати пьес, многие из которых — импровизации, есть попытка Намчылак дать слушателю возможность быть свидетелем того, как она организует этот мир. Из рычания, блеяния, журчания, пронзительного крика, шёпота, воркования, пения, клохтанья, рёва и возгласов происходят примеры взаимодействия одушевлённого и неодушевлённого мира, и все — в контексте духовного. Это пение таково, каким оно было, наверное, в начале существования человечества, и, тем не менее, очевидно, что оно никогда не бывало нигде кроме как в сегодняшней действительности Намчылак. По мере того, как всё её тело вовлекается в жар «песни», слушатель осознаёт, что, со стороны Намчылак, нет никакой попытки имитировать что-либо, но, напротив, это попытка объединить, отдать предпочтение, а затем разобрать эти звуки, напитав их, таким образом, теми значениями, которые им не могли быть предназначены иным способом. Это не просто горловое пение — это вокальный шаманизм.»

Крис Никсон, аннотация на компакт-диск «Lost Rivers» [«Утраченные реки»], 1991.

Сайт МК республики Бурятия