Три богатства Бады-Доржу Ондара: хөөмей, семья и родина

6 лет ago Пресс-служба Комментарии к записи Три богатства Бады-Доржу Ондара: хөөмей, семья и родина отключены

Бады-Доржу Ондар в нашейреспублике в представлении не нуждается. С семи лет он выступает на большойсцене, и каждое его выступление заслуживает оваций. Сегодня Бады-Доржу Ондар – народныйхоомейжи, солист всемирно известного фольклорного ансамбля «Алаш», солистТувинского национального оркестра, музыкант нацеленного на музыкальныеэксперименты проекта «Хогжумчу».

При всей своей популярности Бады-Доржуудалось сохранить лицо того самого истинного тувинского мужчины, о которомгрезят тысячи девушек: скромный, обаятельный, добрый, интересный, веселый и нина йоту не затронутый звездной болезнью. Вдобавок ко всему – замечательныйсемьянин, любящий муж и заботливый отец.

— Кто внес вклад в твое мужскоевоспитание?

— Из родных наибольший вклад в моевоспитание внес отец Владимир Чамбалович Ондар. Его не стало в прошлом году. Попрофессии он был столяром-плотником. Строил дома, изготавливал мебель и другиепредметы обихода. Любил спорт, увлекался волейболом. Считаю, что примером длямальчика в семье является, прежде всего, его отец. От него зависит, каким будетего сын. Если глава семейства ведет себя неподобающе мужчине, то и сын вырастеттаким же. Мне с отцом повезло, так как у него не было плохих, не достойныхмужчины, сторон.

Еще один человек, который вывел меня набольшую сцену и научил меня вести себя в обществе – это мой Башкы (учитель)Конгар-оол Борисович Ондар. С 1993 года, с тех пор как я поступил в классхоомея в Республиканскую школу искусств, я всегда был рядом с ним. Он былгораздо больше, чем просто учитель хоомея. Башкы, как родной отец, всегдаопекал меня, поддерживал, давал ценные советы. Он наказывал нам, его ученикам,любить Туву и гордиться тем, что мы тувинцы. Башкы всегда говорил, что мы, какистинные тувинские мужчины, должны знать свои обычаи и обряды, играть в нашинациональные игры, любить самого верного друга – коня, национальную борьбухуреш и устное народное творчество. Он научил нас достойно держать себя передлюбой публикой.

— Помнишь свой первый выход на сцену?

— Да. Это было в 1991 году. Мне было летсемь. Отец привез меня из нашего родного села Ийме Дзун-Хемчикского кожууна вКызыл на концерт «Магаданчыг кежээ» («Восхитительный вечер»), организованныйБашкы и чаданской группой «Челээш». В те годы хоомей мало где звучал, ивыступление группы было большим событием. «Челээш» устроил гастрольный тур повсей Туве. Эта группа до сих пор есть в Чадане. Отец был знаком с Конгар-ооломБорисовичем. Они были односельчанами. Видимо, отец был в курсе планов Башкы осоздании класса хоомей в Республиканской школе искусств и привез меня тогда сцелью продемонстрировать ему мое выступление. Я исполнил соло сыгыт и мойбудущий наставник, похвалив меня, сказал, что меня нужно обучать дальше.

В 1993 году я поступил в Республиканскуюшколу искусств на только что открывшийся класс хоомея под руководствомКонгар-оола Ондара. Моя семья, чтобы обучить меня, переехала в Кызыл. Как я ужесказал, хоомей тогда редко где звучал. Записей тем более не достать было. Тогдамоими кумирами были Башкы, Кайгал-оол Ховалыг, Геннадий Тумат. Из фольклорныхгрупп и ансамблей был тогда только «Тыва». Позже появились «Хун-Хурту», «Тывакызы», «Чиргилчин». То, что Башкы открыл школу послужило большим толчком квозрождению хоомея в нашей республике.

По общеобразовательным дисциплинам яучился в третьем классе. А по музыкальным дисциплинам я оказался одноклассникомИгоря Кошкендея и Евгения Сарыглара, которые были старше меня и по общеобразовательнымучились в девятом классе. Все мы страстно были увлечены хоомеем, отращиваликежеге (мужскую косичку) как у Башкы и у народных хоомейжи. Я с тех пор так и живус кежеге. Игорь как-то постригся, и какое-то время носил короткую стрижку, но потомснова отрастил.

— Когда ты начал ощущать своюзнаменитость?

-Я до сих пор себя таким не ощущаю.

— Как же так! Тебя ведь знает вся Тува!А у ансамбля «Алаш» тысячи поклонников по всему миру! Признайся, что «Алаш» знаменитыйансамбль.

— Это очень трудный вопрос. Да, «Алаш», наверно,известен. Но не могу сказать, что ансамбль достиг предела знаменитости. Заметно,что год от года наше мастерство оттачивается, но нам, музыкантам «Алаша», ещеесть куда расти и к чему стремиться. Интерес к ансамблю растет.

— А как ты ощущаешь этот интерес?

-Это видно по количеству зрителей, приходящих на концерты нашего ансамбля заграницей. В последнее время всегда полные залы. Ансамблем интересуютсязарубежные средства массовой информации.

— Что интересует зарубежных СМИ?

— В основном они спрашивают о Туве, охоомее, о том, что мы видим, когда исполняем хоомей, как можно научитьсягорловому пению и в каком возрасте лучше начать обучение.

— А что вы видите, когда исполняетехоомей за границей?

— Мы видим нашу природу: горы, степи,тайгу, быстротечные горные реки, Енисей. Красоту своей родины начинаешьосознавать только вдали от нее. Все это нам говорили и на занятиях по хоомею вТуве, но воочию убеждаешься в этом только на чужой стороне.

— Когда и как был создан ансамбль«Алаш»?

— В 1999 году я поступил на отделение тувинскихнациональных инструментов Кызылского училища искусств имени АлексеяЧыргал-оола. Сейчас он стал называться Кызылский колледж искусств. Нас,однокурсников, было много – свыше двадцати. Двенадцать из нас владели горловымпением. Поэтому мы возродили ансамбль «Чангы-Хая», в котором до нас состоялинаши старшие братья Игорь Кошкендей, Андрей Монгуш к тому времени ужеокончившие училище. Все народные хоомейжи вышли из нашего училища.

В ансамбле «Чангы-Хая» мы выступали намногих концертах, конкурсах и фестивалях. Некоторые ребята оставили учебу, и витоге нас осталось шесть человек: Сергей Сотпа, Вадим Ооржак, Май-оол Седип,Аян Ширижик, Аян-оол Сам и я. На старших курсах мы начали понимать, что намнужно переименоваться. Поэтому в 2001 году мы назвали наш ансамбль «Алаш». В этомже году мы поехали на первый для нас зарубежный этнический фестиваль «РиддуРидду» в Норвегию. Тогда нас выехало всего трое: Аян, Аян-оол и я. А в 2002году в Норвегию мы поехали уже вшестером. С годами все разъехались, создалисвои семьи. В итоге нас в ансамбле осталось трое.

— А ты когда встретил свою вторуюполовину?

— Мою будущую жену Азияну Биче-оол явстретил еще в третьем классе. Мы с ней были одноклассниками в школе искусств,а потом и однокурсниками в училище искусств. Она всегда мне нравилась, но якак-то не решался подойти к ней и признаться. После окончания училища наши путиразошлись: она поступила в Красноярскую академию музыки и театра, а я поступилна заочное отделение Восточно-Сибирской государственной академии культуры иискусств. Вновь встретились с Азияной только летом 2008 года, и я осмелилсяоткрыть ей свои чувства. С тех пор мы вместе. У нас растут две дочки. Старшей,Ай-Чурек, 18 февраля будет четыре года, а младшей, Анчыме, 22 февраляисполнится два годика.

— Чем интересуешься помимо хоомея?

— Электронноймузыкой, рок-музыкой. Как помню себя, всегда интересовался музыкой. В свободноевремя люблю играть на бас-гитаре, электрогитаре. Площадкой для экспериментовдля нас, нескольких хоомейжи, служит проект «Хогжумчу» («Музыкант»). Если вансамбле «Алаш» мы играем только традиционную музыку, то в «Хогжумчу» мы даемволю фантазии и экспериментируем, смешивая разные жанры и направления.

— Если бы не музыкантом и не хоомейжи,то кем бы ты мог стать?

— Не могу представить себя в другойпрофессии. С самого раннего детства моя цель – стать хоомейжи – настолько быласильна и настолько глубоко сидела во мне, что ни о какой другой профессии я нина секунду не задумывался. Мой интерес к музыке с каждым годом только всебольше углубляется, расширяется. Музыка – это очень широкое явление. Разъезжаяпо всему миру и встречая многих разных музыкантов, я всегда восхищаюсьмногогранностью мира музыки. Возможности музыки бесконечны. Можно смешиватьразные стили, жанры, направления. «Ят-Ха» прекрасно доказал, что рок идеальнозвучит с горловым пением. Я убежден в том, что хоомей может звучать не только сроком. Почему бы его, например, не скрестить с оперой или с другими жанрами? Уверен,что горловое пение может гармонично звучать с чем угодно. Только нужно искать. Хоомейстановится популярным и среди китайцев, монголов и других зарубежныхмузыкантов. Жаль, конечно, что многие начали говорить, что хоомей – это их искусство.

— А ты, как истинный тувинец, убежден,что хоомей берет свои истоки именно от тувинского народа?

-Да, хоомей – это сокровище, оставленное нам нашими предками. До сих пор восхищаюсьи поражаюсь тому, как нашим предкам удалось сохранить наше искусство хоомей итувинские национальные инструменты. Молю и благодарю Бога за то, что, несмотряна все гонения и попытки искоренить наше традиционное тувинское, все этосохранилось. Это говорит о мудрости, силе и гордости нашего народа.

— Сколько стран ты объездил как музыкант?

— В гастрольной карте «Алаша» США,Канада, Италия, Франция, Норвегия, Польша, Англия, Турция, Узбекистан, Китай,Тайвань, и, конечно же, Монголия. Я перечислил только те страны, где мывыступали, а если посчитать те, где мы просто проездом были, то все и не вспомню,наверно. Например, гастролируя по Европе и, направляясь в какую-нибудь страну,мы проезжаем мимо нескольких других. Разъезжая по США, мы теряли счет штатам иначинали путаться в конце. Мы как-то с ребятами и с Шоном Куирком – нашимменеджером, считали, в каких штатах Америки побывали. Насчитали сорок с лишним.Не были лишь в шести штатах.

— Какая поездка больше всегозапомнилась?

— Все поездки для меня интересны. У каждогонарода есть что-то интересное, самобытное, обычаи, обряды. Все по-своемугостеприимны. Очень увлекательно познавать чужую культуру.

— Объездив много стран, некоторые люди начинают ощущать себягражданами мира, для них словно стираются географические границы и ониперестают ощущать свою принадлежность к какой-нибудь национальности. У тебя неттакого ощущения?

-Нет, наоборот. За границей я еще больше ощущаю себя тувинцем. Моя национальнаяидентификация «мен – тыва мен» («я – тувинец») еще больше обостряется. Находясьна чужбине, на очень многие вещи начинаешь смотреть по-другому, многоеначинаешь понимать и ценить. Как будто бы смотришь на Туву со стороны, и длятебя открываются новые грани. У нас есть друзья, иностранные музыканты, которыев разговоре с нами делятся, что хотят жить, например, в такой-то стране, таккак там хорошо. Я не понимаю этого. Я даже представить себя не могу, живущимгде-то в другом месте кроме Тувы. Когда уезжаю на гастроли, не проходит инедели, как я уже начинаю тосковать по Туве, и мне безумно хочется домой.

— Самые длинные гастроли?

-В 2006 или 2007 году на четыре месяца уезжали в Америку.

— Самый сложный концерт?

-Прямо таких сложных тяжелых концертов не припомню. В Америке бывает сложноиз-за разницы во времени. Например, приехали мы сегодня, а завтра уже концерт.У нас в Туве утро, а у них вечер. И мы чувствуем себя на концерте, словно мы всюночь не спали. Но все это терпимо.

— Бады-Доржу, ты столько лет на сценевыступаешь перед самой разной публикой в самых престижных концертных залахмира. Волнуешься ли перед выходом на сцену?

-Да, перед каждым выходом на сцену я волнуюсь. Даже если это совсем маленький зали небольшой концерт.

— Даже здесь, в Туве, перед роднойпубликой волнуешься?

-Перед родным зрителем, как ни странно, еще больше волнуюсь. Очень сильноотличаются зарубежные и домашние концерты. За границей перед каждым концертомШон выходит и объясняет публике, о чем мы сейчас будем петь. Так, зарубежныезрители знают содержание, и нам остается лишь посредством музыки передать весьостальной образ того, о чем мы поем. А здесь, на родине, Шон нам уже непоможет. Нам самим, напрямую, нужно донести зрителю весь смысл и душу музыки.И, к тому же, тувинский зритель – знаток, его трудно удивить просто хоомеем,поэтому необходимо отдаваться полностью и стараться изо всех сил.

— Какие, на твой взгляд, существуютпроблемы в сфере культуры в Туве?

— Как музыкант, я очень остро ощущаю проблемуотсутствия хорошей звукозаписывающей студии, где можно было бы осуществитькачественную запись музыки, исполняемой большой группой музыкантов, как,например, Тувинский национальный оркестр. Еще одна проблема, если продолжитьтему о студии, это отсутствие высококвалифицированных технических специалистов,которые с глубокими знаниями физики могли бы сотворить качественный звук.   У нас есть замечательные талантливыезвукооператоры, которые и без специального образования могут сделать все какнадо. Но если их еще и обучить в профессиональных студиях в больших городах, топросто цены им не будет.

— Где вы записываете свои диски?

-Диски «Алаша» мы записываем в Америке. Тувинский национальный оркестр одну частьальбома записал в студии радистанции ГТРК «Тыва», а другую часть – в студии«Хун-Хурту» в арендуемом здании. Больше оркестр записать негде.

— Как ты побеждаешь депрессию?

— Немогу сказать, что впадаю в депрессии. При плохом настроении или вдали от дома,когда сильно за душу берет тоска, беру любой инструмент и начинаю играть.

— Любой инструмент? А на какихинструментах ты играешь?

— Играю на гитаре, игиле, дошпулууре,шооре, хомусе, бызанчы, немножко на баяне, немножко на фортепиано.

— Чего не хватает для полного счастья?

-У меня есть самое главное – моя семья, мои дочери. Больше мне ничего не надо.

— Каким ты видишь себя через десять лет?

-Тоже музыкантом. Что еще может измениться?

— Может, наконец-то, станешь знаменитым?

(смеется).

— Ты не думаешь о преподавательской деятельности?

-Вполне возможно, что лет через десять буду преподавать. А может быть, так ибуду играть. Сложно сказать. Так далеко не заглядывал еще.

— Как ты думаешь, каким должен быть настоящий мужчина?

— Настоящиймужчина должен обладать многими качествами.Мужчина должен быть предан своей родине, уметь ценить ее. Мужчина – этотот, кто зажигает огонь в очаге. Он обеспечивает тепло в доме. Это значит, чтомужчина должен любить свою работу, супругу, детей, уметь вежливо разговариватьс людьми, с уважением относиться ко всем, не разжигать раздор и ссоры.

Беседовала Виктория Хомушку

Газета «Мотиватор», №3 (16),

февраль 2014 года

Бады-Доржу Владимирович Ондар – солист одного изсамых известных в мире фольклорных ансамблей «Алаш», получившей в 2008 годумузыкальную премию Национальной академии звукозаписи США «Грэмми», солист Тувинскогонационального оркестра, музыкант проекта «Хогжумчу».

Родился 9 мая 1984 года. Женат на Азияне Биче-оол – главном дирижереСимфонического оркестра Республики Тыва, преподавателе Республиканской школыискусств им. Р. Кенденбиля. Воспитывает двух дочерей.

Блиц-опрос:

Любимый цвет?

– Черный, белый, так как все другие цвета в них содержатся.

Любимое блюдо?

– Изиг-хан и жареная картошка.

 Детская мечта?

– Стать хоомейжи. Моя мечта осуществилась.

Что ты читаешь в данный момент?

– Ничего не читаю, так как некогда: дети, интернет… Обычночитаю тувинские сказки в дороге, когда еду на гастроли.

Без чего не представляете своей жизни?

– Без музыки.

Какое место на Земле Вы бы хотели непременно посетить?

– Тибет. Хочу увидеть большой буддистский храм.

Какой добрый поступок совершили сегодня?

– Еще не успел совершить добрый поступок.