А ведь еще не поздно…

3 года ago Пресс-служба Комментарии к записи А ведь еще не поздно… отключены

А ведь еще не поздно…Порой мы спохватываемся слишком поздно. Узнать, например, о героях Кобдинского сражения мы толком не сможем: внуки-правнуки помнят лишь некоторые легенды, услышанные от родителей. Художников, работающих с Сергеем Ланзы, людей, связанных с ним дружбой или привязанностью, еще много. Но известно о нем до обидного мало. И еще совсем не поздно исследовать и жизнь, и творчество.  «Я, Ланзы…»  Из автобиографии: «…Я, Ланзы С.К., родился 3 декабря 1927 года в Тувинской АССР Тес-Хемского района сумона Чыргаланды в семье бедного арата. Детство мое прошло в Самагалтае. Начальную школу окончил в 1940 году в Самагалтае и был отправлен в Кызыл, где окончил в 1943 году семилетку. Еще учась в начальной школе, у меня появилось желание к рисованию, и в 1943 году Министерством просвещения Тувинской Народной республики был отправлен в город Свердловск в художественное училище. В Свердловском художественном училище окончил 3 курса, после чего из-за тяжелой болезни я вынужден был прервать учебу на год. После этого я поехал продолжать свою учебу в город Казань, где и в 1949 году я окончил Казанское художественное училище».  Биографию каждого современного человека можно проследить по пунктирам автобиографии. Любой, кто устраивался на работу, писал ее.  Этот отрывок автобиографии размещен на сайте Государственного архива. Но почему-то биографы утверждают, что родился он 3 ноября в местечке Чангыс-Шиви. Вероятно, кто-то спутал ноябрь и декабрь. А может быть, в паспорт была вписана неправильная дата. Возможно, рядом с Чыргыланды есть местечко «Одинокая елка» — «Чангыс-Шиви». Кто-нибудь знает, где это место?  Каким он был?  В 1953 году он поступил в Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина. В 1959 году окончил институт. Дипломная картина — «К партизанам» на тему гражданской войны в Туве. Вернулся на родину, активно начал творческую работу. Очень активно.  Он написал огромное число полотен, даже искусствоведы не знают их все. На одном из обзоров творчества звучало примерно следующее: «Это портрет героя социалистического труда, и это еще портрет, и это». Портретов много. А хороши ли они? Это просто «госзаказ», когда меняются только лица над парадными костюмами, или нечто иное?  Он прожил 50 лет. Часть из них, естественно, детство и возраст ученичества. Но потом! При его активном организаторском участии искусство тувинских камнерезов становится широко известным во многих странах мира. Он участвовал в организации первого учредительного съезда художников Тувы весной 1965 года, и на нем создали Тувинское отделение Союза художников РСФСР. И он был его председателем 12 лет — до конца своей жизни.  Ланзы «выбивает» в Москве проект Дома художника и финансирование на его строительство за счет Художественного фонда СХ РСФСР.  Ланзы ставит вопрос о необходимости открытия в Кызыле художественного музея или картинной галереи, ведет большую общественную работу как председатель правления Союза художников Тувы.  Ланзы организует художественную студию, творческие поездки по республике, помогает тувинским камнерезам в разрешении социальных и жилищных проблем.  Ланзы выпускает к выставкам каталоги, буклеты, пишет к ним десятки искусствоведческих статей, материалы в газеты «Тувинская правда» и «Шын».  Больше похоже на биографию функционера, а не творческого человека.  Непонятно только, когда он успевал рисовать. И каким он был на самом деле?  А ведь еще не поздно…Желтый Самагалтай  Можно всерьез увериться, что он был общественным деятелем, если не видеть его картин.  Художники могут многое, практически все. Но они редко могут говорить о своих работах. На вопрос: «Что это?», чаще всего последует ответ: «Ну вот же, здесь все нарисовано». На одной из театральных постановок разговаривала скала. Спрашиваю, что именно сказала скала. Художник удивился: откуда я взяла, что скала разговаривала. И это вовсе не скала, а, кажется, какое-то божество. Удивляюсь: все-таки вроде бы скала. «Ну, если ты увидела скалу, значит скала». Да, идеальный ответ. Что ты на картине увидел, то это и будет.  И тут нельзя не вспомнить о Самагалтае. Он всегда казался желтым. Обычное тувинское село, не слишком богатое. Но почему оно кажется желтым? А потому, что до того, как посмотреть на реальный Самагалтай, довелось увидеть картины Ланзы. Самагалтай – желтый! С оранжевыми всполохами, с рериховскими красками и резкими мазками. Исторические картины Ланзы показывают Самагалтай желтым. Значит, он такой и есть на самом деле. А то, что прикрылся серой невзрачной «шкуркой», — это просто маскировка. Художник лгать не будет. А что ты увидишь – то и есть на самом деле.  Ну, хоть эта загадка решена – почему Самагалтай представляется желтым.  И понятно, что Сергей Ланзы был настоящим художником, если смог увидеть такой желто-оранжевый Самагалтай.  Санскрит и бытовые сцены  В тувинском языке нет слова Ланзы. Но есть вид санскритской каллиграфии Ланза. Сегодня техникой такого письма обладает очень небольшое количество специалистов. Может быть, предок Сергея Ланзы был искусным каллиграфом, и от него осталось это имя? Впрочем, стандартная строчка биографии: «родился в семье бедного арата». Хотя, кто знает, может быть, этот человек стал «бедным аратом» именно после революции? В те годы не щеголяли духовным образованием.  В национальном театре Тувы, точнее, в музее Национального театра, в конце прошлого года Светлана Мунзук провела одно из самых интересных, азартных и познавательных мероприятий. Оно было посвящено 90-летию со дня рождения Сергея Кончуковича. А может быть, истории театра. А может быть, истории Кызыла. Здесь было все обо всем, потому что без Сергея Ланзы и город был бы не таким, как сейчас, и театр был бы другим, без одного из своих самых интересных художников.  Друзья и художники говорили о Сергее Кончуковиче, рассказывали какие-то забавные ситуации, комические истории, героем которых он был. Да, это было интересно. И ни на шаг ни придвинуло к пониманию творчества. Лектор, показывая слайды, слегка запутался в картинах. Стал говорить про одну, что это – сцена из истории восстания шестидесяти богатырей, пока зрители не указали ему на то, что у одного из героев картины красный околыш на папахе. Тогда он перестроился и сказал, что это – сцена из истории Гражданской войны.  Может быть, когда-нибудь появится большая книга о Ланзы. О его друзьях и близких, о его жизни и о его картинах. О картинах, из которых ярким жарким фонтаном выплескивается Тува. Ее можно почувствовать даже на фотографиях картин.  Где была квартира Ланзы?  Начали собрание в музее театра чинно-благородно, с истории жизни художника. А потом Светлана Мунзук устроила всем серьезный экзамен. Но какой-то веселый экзамен. На ее вопросы могли ответить только коренные кызыльчане, даже знание истории города не могло спасти. Какой дом строили артисты сами для себя? Что находилось на месте театра в середине прошлого века? Кстати, в вопросе о том, где именно стоял книжный магазин и в какую сторону был его вход, все разошлись во мнениях. Да, и книжный магазин, и дом, в котором жил Ланзы, были где-то на территории не то площади, не то театра. Но слишком мало осталось истинных кызыльчан, чтобы помнить все эти тонкости. Правильно ответившему полагался специальный билетик, а потом – приз. Да, победила дружба, хотя победа была неожиданной. Просто несколько человек отдали свои заслуженные билетики друзьям, и ситуация резко изменилась. Актеры и художники – они такие, не очень любят играть по правилам. Впрочем, каждый получил какой-либо сувенир. Например, старый советский рубль. А бонусом – интересные встречи, интересные разговоры, интересные мысли.  Еще не поздно собрать всю историю этих, не таких уж далеких лет. Еще не поздно издать большую красивую книгу о Ланзы, с иллюстрациями всех его картин. Еще не поздно издать большую красивую книгу о Кызыле, с его застройками и перестройками, с городскими легендами. Не упустить бы время сейчас, чтобы потом не пришлось собирать по крохам.  Ирина Качан,Информ Плюс